доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений и внешней политики России, РИНЦ Author ID:278990, spin-код: 8456-7863
Dr. Sci. (History), Prof., Department of International Relations and Foreign Policy of Russia, School of International Relations
Цель. Проанализировать энергетические отношения России и ЕС в первой четверти XXI в. и определить причины смены сотрудничества на конфронтацию.
Процедура и методы. В статье использованы исторический, сравнительный, системный и структурно-функциональный методы, а также наработки реалистической, либеральной и конструктивистской школ теории международных отношений.
Результаты. Сделан вывод, что Украинский кризис 2014 г. поставил под вопрос кооперацию в энергетических отношениях России и ЕС, а Специальная военная операция России на Украине привела к конфронтации этих отношений. Установлены две причины смены тренда: во-первых, готовность Брюсселя и Москвы использовать энергетику в политических целях в логике политического реализма; во-вторых, глубокий ценностно-политический разрыв ЕС с Россией, сделавший невозможным сохранение двусторонней энергетической взаимозависимости.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования способствуют правильному научному пониманию энергетических отношений России и ЕС в XXI в. и могут служить основой для будущих исследований по данной проблематике.
Aim. To analyze the Russia-EU energy relations in the first quarter of the XXI century to find out the reasons for a trend change in them – from cooperation to confrontation.
Methodology. The research was conducted with the use of the historical, comparative, systemic and structural-functional methods, and is based on the assumptions of the realist, liberal and constructivist schools of the theory of international relations.
Results. The author concludes that the Ukrainian crisis erupted in 2014 substantially undermined the cooperative trend in the Russia-EU energy relations, but the special military operation launched by Russia against Ukraine in 2022 ultimately reversed it into confrontation. The trend reversal can be explained either by the willingness of Brussels and Moscow to use energy for political purposes in the logic of political realism or by the deep value and political gap between the EU and Russia that made it impossible to maintain their energy interdependence.
Research implications. The results of the research contribute to a proper scientific understanding of the Russia-EU energy relations in the XXI century, and may substantially facilitate future studies in the same field.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.