Цель. Выявление эффективности fake news (FN) как инструмента информационной войны для поколения Z, что позволит адаптировать инструмент в перспективе ближайшего будущего. Процедура и методы. Для исследования избран информационно-коммуникационный метод, базирующийся на выявлении как структуры коммуникационных связей между группами и внутри групп, так и информационного содержания коммуникации, отражающей восприятие ценностей и проводимой в рамках кластерно-сетевой модели. В соответствии с целями и задачами исследования было проведено качественное и количественное изучение восприятия FN студентами вузов Уфы, Москвы и Санкт-Петербурга. В исследовании участвовали до 500 человек - учащихся бакалавриата гуманитарного, технического и естественно-научного направлений подготовки. Было проведено 10 глубинных интервью с представителями поколения Z (18-22 года). Результаты. Выявлено, что большинство центиниалов негативно относятся к самому факту введения в заблуждение в цифровой среде. В результате анализа восприятия поколением Z содержания fake news выявлено, что чаще всего ложные новости связаны с международными отношениями и внешней политикой России. Определено, что центиниалы оценивают эффективность fake news как инструмента информационной войны как минимум в двух аспектах: во-первых, центиниалы полагают, что fake news могут быть точечно направлены на определённые профессиональные структуры, конкретные институты и организации, на конкретных людей или группы людей; во-вторых, ложные новости, затрагивающие ценности широких слоёв населения, могут оказать воздействие на общественное мнение, апеллируя к которому, акторы мировой политики могут принимать определённые решения. Теоретическая и/или практическая значимость. Информация об эффективности fake news как инструмента информационной войны в восприятии поколения Z может быть использована в контексте дальнейшего изучения информационных войн как явления современности, в выработке мер противодействия деструктивным политическим технологиям, а также будет полезна политологам и политтехнологам.
Aim. Identification of the effectiveness of fake news as an information war tool for Generation Z, that will allow adapting the tool in the near future. Methodology. For the study, the information and communication method was chosen, based on the identification of both the structure of communication links between and within groups, and the information content of communication reflecting the perception of values and carried out within the framework of the cluster-network model. In accordance with the goals and objectives of the study, a qualitative and quantitative study of the perception of FN by university students in Ufa, Moscow and St. Petersburg was conducted. The study involved up to 500 students of bachelor’s degrees in the humanities, as well as technical and natural science areas. 10 in-depth interviews were conducted with representatives of Generation Z (18-22 years). Results. It is revealed that the majority of Generation Z have a negative attitude to the fact of deception in the digital environment. As a result of the analysis of the fake news perception by Generation Z, it was revealed that most often fake news is related to international relations and Russia’s foreign policy. It is determined that the young people evaluate the effectiveness of fake news as an information war tool in at least two aspects: firstly, they believe that fake news can be targeted at certain professional structures, specific institutions and organizations, specific people or groups of people; secondly, fake news affecting the values of the population can have an impact on public opinion, appealing to which the actors of world politics can make certain decisions. Research implications. Information about the effectiveness of fake news as an information war tool in the perception by Generation Z can be used in the context of further studying information wars as a modern phenomenon, in developing measures to counter destructive political technologies, and will also be useful for political scientists and political technologists.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.