Цель. Продолжение исследования (Часть I опубликована в Вестнике Московского государственного областного университета. 2021. № 1) новейшей практики (форм, методов, инструментов и технологий) информационных операций, особенностей их гибридизации, а также новейших форм и методов противодействия. Процедура и методы. Нарастающая милитаризация информационного пространства ведёт к изменению взглядов на силовые методы изменения геополитического баланса. Это, в свою очередь, ведёт к настоящей технологической революции в сфере ведения информационных, гибридных и торговых войн. Исследование такого рода комплексных сложноорганизованных процессов и схем требует применения методологии системного анализа вскрытия и алгоритмизации всех «цепочек» информационно-психологического воздействия, применяемых в информационных операциях нового типа. Результаты. В статье подробно раскрываются основные формы, схемы, элементы информационных операций современного типа, демонстрируется, какими именно бывают информационные вбросы и для чего именно они предназначены; на примере конкретных информационных операций («Венесуэльский прецедент» и «операция “Гедеон”» 2019-2020 гг.) раскрывается, как именно информационные вбросы используются в современных тактических (оперативных играх) и стратегических операциях информационной войны; выделяются генеральные линии и основные стратегии ведения информационной войны против России. На примере российской практики проведения информационных контропераций («Дело Кабельо» 2019 г., «Скрипальские чтения» 2019 г., «Поиск русского крота в ЦРУ» 2019 г. (оперативная игра с Р. О’Брайеном») и др.) раскрываются новейшие формы и методы организации противодействия информационным операциям иностранных государств и оперативным играм иностранных разведок. Теоретическая и практическая значимость. Сведения о новейших формах и методах организации и проведения информационных операций могут быть использованы в работе государственных органов, отвечающих за организацию системного противодействия информационной агрессии иностранных государств, а также будут полезны политологам, политтехнологам и специалистам по противодействию деструктивным политическим технологиям.
Aim. Continuation of the study (Part I published in the Bulletin of Moscow Region State University (e-journal), 2021, no. 1) of the latest practice (forms, methods, tools and technologies) of information operations, the peculiarities of their hybridization, as well as the latest forms and methods of counteraction. Methodology. The growing militarization of the information space leads to a change in views on the use of force to change the geopolitical balance. This, in its turn, is leading to a real technological revolution in the field of information, hybrid and trade wars. The study of this kind of complex, complexly organized processes and schemes requires application of the methodology of systemic analysis of opening and algorithmicization of all information and psychological influence “chains” used in information operations of a new type. Results. The article reveals in detail the main forms, schemes, elements of information operations of a modern type, demonstrates exactly what information injections are and what exactly they are intended for; using the example of specific information operations (“Venezuelan precedent” and “Operation Gedeon” 2019-2020), it is revealed how exactly information throws are used in modern tactical (operational games) and strategic information warfare operations; highlights the general lines and main strategies of conducting an information war against Russia. On the example of the Russian practice of conducting information counter-operations (The Cabello Case in 2019, the Skripal Readings in 2019, The Search for a Russian Mole in the CIA in 2019 (an operational game with R. O’Brien), etc.), the latest forms and methods of organizing counteraction to information operations of foreign states and operational games of foreign intelligence services are shown. Research implications. Information about the latest forms and methods of organizing and conducting information operations can be used in the work of state bodies responsible for organizing a systemic counteraction to information aggression of foreign states, and will also be useful to political scientists, political strategists and specialists in countering destructive political technologies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.